Я считаю, мы должны друг другу рассказывать сказки. Вот мой символ веры – и вряд ли когда-нибудь появится более внятный.

Нил Гейман. Хрупкие вещи

У реки, где со смертью назначена встреча
У моста, где готовятся к страшным прыжкам
Кто-то нежно кладет тебе руки на плечи
И подносит огонь к побелевшим губам
Это сестры печали, живущие в ивах…

Естественно, первое, о чем я подумала – читал ли Кормильцев Шефнера? На момент выхода книги ему было лет десять, так что вполне мог. Но все-таки, судя по разности ассоциаций (у Кормильцева – норны или парки, явно, а у Шефнера библейские аллюзии конкретно с войной) – не читал. Или читал, но не это имел в виду ;). Тем не менее, очень нежно и пронзительно. Нашла и себе кое-что полезное – мне нужна будет сцена в тире, а там она есть. И вообще, конечно, всем, кто пишет про бравых попаданцев, тут же взявших в руки винтовку или шашку и ну рубать врагов; всем, кто залихватски-фальшиво описывает войну, потому что никогда на ней не был; всем, кто думает, что в СССР секса не было, надо, конечно, убиться ап стену, но перед этим – сидеть, читать Сестру печали и рвать на жопе волосы от стыда. Чем-то напомнило «Обездоленного» - то есть я точно знаю чем: оглушительной нищетой. Но если на Уррасе так жили все и в силу довольно объективных причин, то в СССР были люди, которые были равнее других.  Впрочем, книга не об этом. О любви, войне, жизни, какой она была. Все-таки нравы были мягче ;). Так и не нашла, откуда эпиграф; подозреваю, что его придумал сам Шефнер, но в некоторых рецензиях говорят, что это кусок из Библии. Интересно, откуда именно? Библия такая большая.
А еще я внезапно подумала о том, что мы теряем целый пласт культуры – той, что не была оцифрована. Вот Шефнера оцифровали, и это хорошо. А Ильза Индране? А Слуцкис? Слуцкиса хотя бы покупают книголюбы, пересылают друг другу тот обтрепанный красный томик, который был у меня в детстве, или какое-нибудь другое издание… Но в сети текста нет. Нет и многих других текстов.
Страна, в которой мы родились, уходит от нас. Правда вымывается в песок, остаются лишь легенды – кровавые или слащавые, но всего лишь легенды. Конечно, прикольно, что я родилась и жила в мифической стране, ныне столь же недоступной, как Валинор. Но иногда мне бы хотелось… подвести дочь к автомату с газировкой, что стоял между моим домом и магазином «Алмаз», выпить по стаканчику… зайти в кафе «Сказка» и съесть там изумительно вкусного мороженого из помятых алюминиевых вазочек. Купить ей такого же красного (ну разумеется) надувного ската, на котором я плавала в детстве. Но автоматы нынче там же, где моя октябрятская зведочка, в кафе «Сказка» теперь Баскин-Робинс, а вместо опасных скатов (он однажды перевернулся под волной и ловко, как крышкой, накрыл соскользнувшую меня) безопасные китайские надувные жилеты.
Слишком много перемен, вот в чем дело. Слишком стремительно все несется – и притом неизвестно куда. Правда, нам хоть скучно никогда не будет ;)).

Вообще, про финскую войну я знала только то, что на ней воевал дядя Тимура. Поэтому, когда на ИПК предложили проехаться до финских бункеров, я, как старый поисковик, немедленно согласилась невзирая на мастер-класс, где как бы была должна присутствовать.
По дороге uldorthecursed и Слава, который, видимо, решил, что его фамилия слишком известна, чтобы он нам ее называл, рассказывали нам о финской войне, выхватывая друг у друга микрофон. Там была богатая предыстория, начиная с того момента, как земля была тепленькой и по ней ходили мамонты… и все складывалось одно к одному – война между Финляндией и СССР была неотвратима. Во время увлекательного рассказа гидов у меня в голове упорно крутились две фразы из Сапковского - "Позволишь себя спровоцировать, когда я тебе это прикажу", и "Ой, давайте не будем теперь... Кто там в кого переодетеый напал на форт Глевинцинген...". Да и, собственно, если вы двадцать лет подряд строите линию бункеров, вам раньше или позже захочется их опробовать в деле.
Название сложилось исторически, то есть чрезвычайно запутанным путем: проект оборонительных сооружений сделали Раппе и Бранденштайн, строили Энкель и Круасси, а назвали линией Маннергейма, чтобы никто, видимо, не догадался. Впрочем, люди везде остаются людьми; с началом военных действий выяснилось, что не в каждом доте в глубине бетона прячется арматура. Кое-где ее, кхм, недопоставили.
Мы посетили четыре дота, которые отмечены на карте ниже.