Я считаю, мы должны друг другу рассказывать сказки. Вот мой символ веры – и вряд ли когда-нибудь появится более внятный.
 

Нил Гейман. Хрупкие вещи

Я:… а я в Выборге только границу один раз переходила, а при этом город сильно не посмотришь.
Папа (рассеянно): Да, это точно. А когда, с кем…
Я (внутренне давясь от смеха, вслух – так же меланхолично): Я имею сообщить вам только свое воинское звание и номер воинской части.
Папа (очень смущается): Машенька, ну я же переживаю. Комары, овраги. Пограничники со злыми собаками.
Я: Ну, до злых собак тогда дело не дошло. И вообще, ты будешь слушать про Выборг?
Папа (смиренно): Да-да, я тебя внимательно слушаю…
Вот это правда – слушает, старый черт, очень внимательно.
Но слышит ни фига не то, о чем я говорю!
Так вот, про Выборг.

* Моя мать в этих случаях выражается более энергично: "Этот псих долбанутый".

Приходит парень домой на дембель.
- Здравствуй, сынок, - говорит ему отец, прослезившись. – Присаживайся, покушай. Вот водочка, вот картошечка, вот селедочка. Банька уже топится, а я пойду, насчет драки подсуечусь…
(с) Русское народное творчество

Однажды, в пору моей бурной юности, мне надо было выполнить одно деликатное поручение. Я тогда была мастером по таким делам, хотя сейчас, боюсь, уже утратила необходимые навыки; в некоторых вещах нужно практиковаться постоянно.
Итак, мне выдали нехилую сумму денег. Часть из них я должна была передать одному человеку, которого хорошо знала, в качестве благодарности за услугу, которую он оказал третьему лицу. На оставшиеся мне поручалось развлечь красавца.
А как у нас люди развлекаются? Известно, как.
Мы двинулись в турне по кабакам, начав от самых крутых, по меркам нашего города, и перебираясь во все более экономичные варианты. Одновременно мы продвигались все ближе к дому ублажаемого. Я вообще мало склонна к спиртному, то есть могу пить, могу не пить… ну так, чисто чтобы поддержать компанию.
А он пил в тот вечер много, но как на землю лил.
У него были большие проблемы на работе в то время. Там искали виноватого… и хотя конкретно в том преступлении, которое на него тогда вешали, он виноват не был, это я точно знаю, по всему выходило, что виноватым назначат именно его.
Мы уже сидели в последнем по программе кабаке. Это было неплохое, в общем, заведение, с курящим и некурящим залами, с гардеробом и очень вкусным фирменным блюдом – колбаской, завернутой в кольцо наподобие штурвала, и поджаренной до брызг жира из-под лопающейся шкурки. Одной из официанток там работала моя подруга, и в тот вечер она была на смене. И вот мы взяли по штурвалу и по кружке пива, и употребляли его. Напротив нас сидели два наркомана и хихикали. Я же чувствовала себя… обессиленной, как-то так. Клиент совершенно не желал веселиться. Вечер он заканчивал с таким же похоронным выражением лица, с каким и начал.
А, и да! Была зима.
На этом диспозиция заканчивается, и начинается то, о чем, собственно рассказ.
А именно – драка.
Я не видела, как она началась. Только мелькнула спина моего друга, когда он нырнул в кучу малу. Наркоманы уже сидели под столом и хихикали там. Я, вздохнув, взяла в руки кружку с пивом и встала, прижавшись спиной к стене. Кружки в этом заведении были замечательные – стеклянные, тяжеленные, на литр, с различными завитушками. Прекрасная вещь, может быть использована как для обороны, так и для иных целей.

Для меня это один из тех фильмов, на которые натыкаешься по телевизору и сморишь с середины, а потом долго расстраиваешься, что название-то осталось неизвестным и поэтому вряд ли когда-нибудь удастся приобрести этот чудный фильм для коллекции. У меня таких фильмов было три – the Heathers, название которого удалось узнать только месяц назад, и то по наводке френда, и то на английском ;), чудесный фильм по вампиров-десантников в джунглях, и вот – «Снайпер».
Ну, сюжет все знают, я полагаю.
На этот раз при просмотре меня заставил задуматься вот какой эпизод. Я понимаю, что мальчики любят драться. Они посвящают этому увлекательному занятию почти все время в возрасте от четырех до восемнадцати лет, по-моему. Но я всегда думала, что дерутся ЗА что-то. За территорию группировки, за место в группировке, ну, иногда дерутся из-за женщин (хотя последнее совершенно бессмысленно ;). И я полагала, что в сложной ситуации можно временно отказаться от любимой забавы.
Шиш там.
Двое героев фильма, заброшенные в джунгли со спецзаданием уничтожить главаря повстанцев, вцепляются друг другу в холки и мутузят друг друга с таким упоением, что разнять их удается только проходившим мимо повстанцам – они как раз искали диверсантов, заброшенных к ним для уничтожения любимого вождя. И то, растащить эту парочку партизанам удалось с некоторым трудом.
Воистину, есть в мужской натуре нечто непостижимое. Рискуя собственной жизнью и провалом задания….
Одно изумляет – и эти люди создали нашу цивилизацию. Страшно даже подумать, где бы мы сейчас были, если мальчиков почаще отвлекали от любимого занятия. Уже не то чтобы яблони на Марсе цвели – они цвели бы на планетах, вращающихся вокруг Альфа Лебедя, черт возьми….

… Т. вышел на балкон и повернулся к Фонтанке спиной (…)
- Больше никаких загадок, - сказал Т. и взялся за веревку. – Запомни меня таким, как видишь сейчас. Поскольку я уже имею представление о твоем стиле, могу даже надиктовать твоей стенографистке… «Помню его мускулистую фигуру, взбирающуюся по веревке на крышу. Несколько сильных и ловких движений, и нога в черном кожаном сапоге перемахнула за скат. Затем там же оказалось все его большое, наизусть знакомое мне тело, а потом… Потом в моем окне осталось только небо и солнце…».
Аксиня застрочила в блокноте, сумрачно и подозрительно поглядывая на Т., который уже карабкался по веревке вверх.
Последний раз глянув на замершую на балконе Аксинью, Т. закинул ногу в кожаном сапоге за жестяной скат, подтянулся и исчез за краем крыши.
Пелевин. «Т»

*изнемогая* Несмотря на чрезмерную язвительность коллеги по цеху, его упрек нельзя признать совсем уж безосновательным…
Предлагаю в ответ цитировать избранные места из стрелялок типа Беркема и звездносной серии С.Т.А.Л.К.Е.Р…. Я их не читаю, но уверена, что там тоже хватает перлов типа «хрякс, фигакс, и мозги зомби размазались по стене красивым зигзагом».

В нашей семье не я одна такая лягушка-путешественница; моя мама тоже много ездит по миру. На днях вот вернулась из Англии и привезла мне сувенир.
Вообще, надо признать, с сувенирами для меня у нее получается не так хорошо, как хотелось бы. Она мне привозит либо бусы, либо шелковые платки. Бусы я не ношу – терпеть не могу, когда что-то обвивается вокруг шеи и так и норовит задушить. Платки не мотаю на шею по той же причине, а повязывать на голову как бандану мне все-таки жалко, они для этого очевидно слишком роскошные.
Но в этот раз мама привезла мне вот какую прелесть:


 
 - Это, наверное, из Пиратов Карибского моря! – воскликнула я в восторге.
- Я его купила в сувенирной лавке Тауэра и поэтому думаю, что это один из тамошних призраков, - заметила мама.
- Но как? Как ты догадалась, что купить нужно именно его?
- Ну, я хотела купить тебе хорошенький платочек, - сказала мама, смущаясь. – Но вспомнила,  что ты их не носишь почему-то. А потом вспомнила всяких чудовищ, которые у твоего компьютера стоят. И решила купить САМУЮ СТРАШНУЮ фигурку, которую найду…

Мы тут с дочей ходим на подготовительные курсы к школе. Уроки длятся два часа… а рядом есть чудный книжный магазинчик. Пока моя дочь учится быть гимназисткой, я читаю. Вообще, это замечательные два часа отдыха от дома. В коридорах гимназии есть лавочки, забитые такими же родителями – администрация настаивает, чтобы мы на переменах за руку переводили детей из класса в класс. Мне это кажется бредом… мы с друзьями как раз в тот год, что оставался последним до школы, ходили всей толпой на карьеры за кирпичным комбинатом ловить тритонов. Без всяких взрослых. А это были, между прочим, не озерца, где бредешь-бредешь и все по пояс, а техногенные котлованы, где добывали глину. Там с берега ступил – и скрыло с головой.
Да ну я отвлеклась.
Благодаря этим усилившимся патерналистским тенденциям этой осенью я прочла: Сумерки и Новолуние Майер, Влечение Усачевой, Историю с кладбищем и Хрупкие вещи Геймана и Республику Ночь Zотова. Последний раз я купила Пелевина «Т» и Анну Гавальду, про которую краем уха где-то слышала, что она современная французская Саган.
Не знаю, может мне книжка попалась неудачная, я ранние рассказы Саган то же не особо, например, воспринимаю… Но это какой-то болезненный бред.
Этот сборник рассказов называется «Мне бы хотелось, чтобы меня кто-нибудь где-нибудь ждал». Вообще, я интуитивно избегаю слов длиннее трех слогов и названий длиннее трех слов. Но после «Запретных невест безликих рабов в ночном доме страсти» Геймана я решила, что мне все нипочем.
 

Как профессиональный сказочник, я вижу все недочеты и слабины этой сказки. Но она все равно – прекрасна. Она красочная, сильная, умная. И снимал ее, слава богу, не профессиональный клипмейкер, не представляющий битву добра и зла иначе как на фоне МТС-а.
Ну, а недочеты…
Есть вещи, которые меня изумляют. У нас двадцать лет не было кинематографа – ни детского, ни взрослого, вообще никакого. Старая гвардия – выстарилась, новому поколению просто негде было учиться. И тем не менее к каждому русскому фильму, появляющемуся на экранах, предъявляются какие-то непомерно завышенные требования. Вот он просто обязан быть шедевром. Окститесь – с чего? Ну с чего? Даже в Голливуде, где средний уровень профессионализма просто по определению выше, на сотню фильмов – дай бог один шедевр. Один! Так вот – когда у нас выйдет хотя бы сотня фильмов, один из будет шедевром. Обязательно.
Но для этого – вот эта сотня фильмов ДОЛЖНА выйти на экраны.
Под катом – мои впечатления и трибьют по сказке.