March 30th, 2010

эльфка

О нашумевшем


"Он не спит, не ест, он  сидит на корточках под слуховым окном и стреляет. Время  от  времени  он  делает перерывы,  чтобы  охладился  ствол  миномета.  Иногда  ему  кажется,   что химический смрад ослабевает, и  тогда  он  улыбается,  облизывает  губы  и шепчет: "Я убью тебя". Потом он падает без сил и засыпает, а  проснувшись, видит, что мины кончились - осталось  три  штуки.  Он  выстреливает  их  и высовывается в окно, обширный двор завода усеян воронками,  зияют  выбитые стекла, на боках гигантских газгольдеров  темнеют  вмятины,  двор  перерыт сложной системой траншей,  по  траншеям  короткими  перебежками  двигаются рабочие, быстрее прежнего бегают вагонетки,  водители  автокаров  защищены железными  листами,  а  когда  ветер  относит  клубы  ядовитых  паров,  на кирпичной  стене  заводоуправления  открывается  свежая   белая   надпись:
"Внимание! При обстреле эта сторона наиболее опасна"...

(с) Гадкие лебеди

Всех научат оказывать психологическую помощь пострадавшим при взрывах, укрепят вагоны, повысят их взрывостойкость, под горячую руку зарежут пару-тройку людей неславянской внешности, но РЕШАТЬ ПРОБЛЕМУ не будут. Пусть они там на Западе "РЕШАЮТ ПРОБЛЕМЫ",   а мы не будем. Мы никогда ничего не решаем, и этим гордимся. Решать вопрос - противоречит крепкому духу наших исконно русских обычаев, из-за которого в стране уже почти дышать невозможно.
И ничего не изменится. Все страшно только в первый раз; во Владикавказе вон каждый год рынок взрывают, это у них такой старинный кавказский обычай. И ничего.

Довольно скоро такой диалог будет обычным:
"Вы сегодня не пользуйтесь красной веткой, там взрывают... - Опять? Совсем распоясались, сволочи" - и тихо-мирно поедете вкруговую.