Морана (morraine_z) wrote,
Морана
morraine_z

Хьюстон, у нас все в порядке

Камера на Риткином ноуте была хорошая, но вот расстояние все-таки было великовато, и движения передавались с задержкой. С такой, что можно было подумать – она уже на Марсе. И если бы на заднем фоне не маячила буйно цветущая флоридская магнолия, я бы так и подумала.
- Очень важный проект, и интересный, - устало сказала Ритка.
И добавила мрачно:
- Ты не думай, я знаю, что ты с моими детьми не будешь сидеть!
- Рита, - сказала я. – Мне уже пятьдесят лет, и почти все, что хотела, я уже сделала. Это в юности – дел много, и все их нужно сделать прямо сейчас – и мотор марсианской ракеты нарисовать, и детей воспитать, и книжку издать – а времени мало. Сейчас я бы с удовольствием посидела с твоими бандитами.
- Так приезжай! – обрадовалась Рита.
И я приехала. В самолете, как сейчас помню, показывали кино по роману одной моей подруги – про дождь, ночь, хакеров в токсических развалинах…
Меня познакомили с американским мужем и детьми. Их прямолинейные бандитские мордочки мне понравились. Рита, она была не такая. Она была очень ласковая, тихая и опасная. Сидит ребенок, играет во что-то, его не слышно и не видно, а потом включаешь микроволновку, а там что-то бурно взрывается. И ты лежишь на полу, закрывая голову руками, и думаешь, что хотелось бы еще пожить, а из разгромленного зева валит черный дым, и прибегает Риточка и говорит, что ты главное не нервничай, мамочка, и что она прямо сейчас все уберет, и вообще это все мелочи, на которые не стоит обращать внимания...
Затем меня торжественно повели в рабочий кабинет и стали знакомить с мотором марсианской ракеты. Точнее, с его чертежами.
- Чтобы тебе понятнее было, - чрезвычайно знакомым тоном произнесла Рита, любовно водя пальцем по скопищу линий. – Не каждая сталь может выдержать температуру горения этого топлива. И форма…эээ… бензобака тоже должна быть совершенно специальная.
Я восхищенно разглядывала чертежи. Надо сказать, что ни рисовать, ни чертить, ни читать чертежи я не умею от слова совсем. Ну, у нас учительница была после института сразу, и первый раз войдя в класс, она обозвала неформального лидера жвачным животным – за то, что он сидел себе спокойно на задней парте и жевал бубль-гум. Дима, он был парень невредный, миролюбивый даже, как многие очень большие и крепкие люди, но… порядок должен быть. Таким образом, ничего из школьного курса по черчению учительнице до нас донести не довелось. И не раз она в горьком отчаянии, как я подозреваю, думала потом: «Да уж лучше бы пил и курил сидел себе спокойно и жвачку жевал!». А вот папа Ритин, тот да, фигачит проекции с трех точек только вьет. Ну, ему больше повезло с учителями, да у него и в универе был отдельный курс вдобавок.  Но это было лирическое отступление.
Глядя на вдохновенное лицо дочери, я почувствовала необходимость что-то сказать.
И сказала тоном Фарады из «Миллиона лир в брачной корзине» («Замечательный гипс, он такой белый!»):
- Какие замечательные чертежи! И линии такие ровные!
И тут Рита начала хохотать.
- Ты чего это? – спросила я подозрительно.
- Мама, ты такая смешная! – ответила Рита.
- Я думаю, что оборотни Убервальда и селяне из Итилиена с тобой не согласились бы, - с достоинством ответила я.
И мы пошли пить кофе на веранду, где буйно цвела магнолия…

Tags: доча, сны
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments