Морана (morraine_z) wrote,
Морана
morraine_z

Categories:

ГЕРИНГ И СКОРЦЕНИ

Как-то раз мы с друзьями обсуждали, кто и при каких обстоятельствах испытывал бешенство, неконтролируемую, слепую ярость. Беседовали о том, что очень сложно описать такие чувства художественно и достоверно. И вот что получилось в результате той беседы.
Итак, история.




Я в детстве помоталась по садикам, и история, которую я хочу рассказать, произошла в день, когда я в первый раз пришла в очередной новый садик. Да, сразу надо сказать, это был садик для детей военных, а то многие приколы будут не понятны.
  На прогулке народ собрался играть в войнушку. К "русским" ушла вся "элита", и остались немцы - грустные, мрачные от неизбежного поражения. Из девочек к ним примкнули только двое - тихая пакостница, которую за малый рост и непрезентабельность платья старшей сестры русские к себе не взяли, и ярко выраженная нордическая блондинка, очень красивая. Русские звали ее к себе, но она, видимо, рассудила, что с такой внешностью играть за русских будет нелогично. Я вообще не собиралась так сразу вливаться в коллектив, я собиралась осмотреться на площадке и все такое. Но мне стало жаль немцев, oh ja...
Я подошла и сказала
  - Хотите, я сделаю так, что вы победите? Только, чур, слушаться меня.
  Народ посмотрел на меня с недоверием.
  - Ну, давай, - сказали мне.
  - Гитлер был, конечно, плохой, - сказала я. - Но немцы поступали плохо с нами потому, что мы были их врагами. Однако и у немцев были друзья, и своим друзьям они всегда помогали. Так вот, однажды случилось, что друг Гитлера, Муссолини, попал в большую беду. И Гитлер послал ему на выручку своих диверсантов, и они спасли Муссолини. Мы с вами будем не будем не гитлеровцы, мы с вами будем эти самые диверсанты.
  Народ заинтересовался.
  - А эти диверсанты русских не убивали?
  - Нет, - сказала я. - Они только в Европе воевали. Вот. Я буду вашим главарем, его звали Отто Скорцени.
  - Диверсанты летали на самолетах, - сказал один мальчик. - Я буду Герингом, я буду старшим по самолетам.
  - Ага, давай, - сказала я. - Значит, вы, - я махнула рукой слева от себя. - Будете летчики и будете слушаться Геринга, а вы, - я махнула направо. - Будете слушаться именно меня.
  Потом все быстренько принесли мне клятву, которую я тут же сочинила "по мотивам" настоящей. Все знают примерный смысл, наверное - "слушаться приказов до самой смерти и быть верным". Потом мы немного пошептались с Герингом, и война началась.
Мы, как немцы, напали первыми. Русские бесстрашно бросились нам навстречу. Они знали, что мы ДОЛЖНЫ побежать, и мы, конечно, побежали... Но в разных направлениях, чего русские в пылу боя не заметили. Геринг с летчиками убежали в ракету.
Я не знаю, как объяснить, такое огромное сооружение из фанеры, с круглыми окошками, очень похоже на башню, вообще-то... Самым слабым местом конструкции был огромный вход, удержать который было очень сложно. А загородить нечем. Немцы вместе со мной отступили за веранду. Русские, естественно, ворвались в ракету - причем в горячке забежали в нее ВСЕ.
  - Сейчас мы вам покажем! - задорно кричал командир русских.
  - А покажи и мне, - сказала я.
  Он обернулся и вдруг увидел, что вход перекрыт нами, то есть второй частью немцев.
  - Ах ты коза, - сказал русский командир в ярости.
  Я ничего не ответила - я и до сих пор на подобные жалкие визги не отвечаю - и обратилась к Герингу:
  - Забирайте у них оружие, отведем их в Освенцим.
  Ошеломленные, потрясенные русские безропотно сдали оружие. В качестве Освенцима я выбрала кучу песка, сваленного у забора. Ввидимо, привезли в песочницу, а остатки сгрузили здесь. Освенцим был стратегично прикрыт кустами - мне совсем не хотелось привлекать внимание воспитательницы к нашей игре. Когда мы вели пленных русских мимо нее, командир проигравших - он был гнилой человек - закричал:
  - Нелли Владимировна, а немцы нас победили! Это нечестно! Пусть сдаются!
  Нелли Владимировна на миг отвлеклась от милой беседы с другой воспитательницей с соседней площадки и сказала, смеясь:
  - Ничего-ничего! Они в сорок первом до Москвы дошли! А ты теперь попробуй выиграть!
  По дороге мы подобрали лопатки для пленных. Придя на место, сказали:
  - Копайте.
  Они стали копать. Немцев я рассредоточила и поставила в оцепление.
  - А что они копают? - спросил Геринг.
  - Братскую могилу.
  - А... Мы их расстреляем, да? - спросила нордическая блондинка.
  - Зачем же патроны тратить, - сказала я меланхолично. - Встанут в яму, мы их и закопаем.
  Русские занервничали. И сейчас порой сложно понять, серьезно я говорю или прикалываюсь... Немцы обрадовались, причем обрадовались шумно. Вся тяжесть многократных поражений вылилась в этом крике. Однако Геринг подошел ко мне и спросил тихо:
  - Понарошку же, да?
  - Конечно, понарошку, - сказала я.
  И вот тут русский командир закричал:
  - В атаку! Бей гадов!
  Мои немцы еще не были приучены побеждать. Они побежали. Русских, в общем, можно понять - они дрались уже не для удовольствия, а, как они думали, за свою собственную жизнь.
  - Уходите! - закричала я.
При поражении самое главное - сохранить как можно живой, боеспособной силы ;))) .
  Сама я осталась прикрывать отход. Но оказалось, что Геринг остался тоже.
  - Уходи! - закричала я. - Уходи, дурак!
  - Сама дура, - угрюмо отвечал Геринг, отстреливаясь.
  И вот тут, собственно, и произошло то, ради чего писалась вся эта вводная. Меня охватило бешенство. Да, это штамп. Но как еще сказать, не знаю. У меня в глазах поплыли черные точки - такие бывают, когда резко встанешь. И искорки такие блестящие... Потом монитор внешнего обзора отрубился, это я помню хорошо, и я перешла на аварийную систему обеспечения - на слух и нюх, а также чувство пространства, которое у меня всегда было приличным.
  И я вцепилась Герингу в ухо... Бешенство такой силы я после этого испытывала раза три в жизни, но не потому, что стала спокойнее. Я научилась предчувствовать, что это сейчас произойдет, и тормозиться.
  Наверно, надо объяснить, что я чувствовала, тем более сейчас я могу это сделать. Он дал клятву и ОБЕЩАЛ слушаться!!! Да и потом, я ничего не говорю, слепое повиновение - это тоже плохо. Идею с ракетой предложил именно Геринг, я просто хотела прижать русских к забору, а он очень метко указал на слабость данной затеи - у забора сложно заблокировать противника, там стена только с одной стороны. Но должен был остаться в живых хоть кто-то, кто может командовать, кто соображает - а Геринг уже показал, что он это умеет. То есть он губил не только себя, но и всех остальных, кто успел убежать...
  *смеется* История получила продолжение. Город у нас маленький... Много лет спустя мы встретились с Герингом, разговорились. Оказалось, что он тоже помнит этот случай. Я спросила, смеясь:
  - Ну почему ты тогда остался? Влюбился? Тили-тили-тесто...
- Дура, - сказал Геринг спокойно. - Кто, ты думаешь, командовал "немцами" до тебя?
Ну не сильно он меня удивил, конечно; что-то такое я еще тогда сразу подумала.
- Я не победил ни разу. А ты - сразу. Ты должна была уйти. 
И потрогал шрам на ухе.

Tags: вспомнилось
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments